КОНКУРС
на лучшую научную и научно-публицистическую работу по теме: Молодежная политика. 
Цифровая экономика.

Текущий номер

Рябова Е.Л. Персонология – новая философская и культурологическая дисциплина

Рябова Е.Л., доктор политических наук, член Санкт-Петербургского философского общества, помощник первого заместителя председателя Комитета Совета Федерации ФС РФ по науке, образованию, культуре и информационной политике Ю. Н. Солонина. 

Персонология – новая философская и культурологическая дисциплина 

О книге Ю.Н. Солонина «Жизнь и призвание. Три очерка по культур-философской персонологии»

Автор данной монографии – человек хорошо известный в философском сообществе России. С 1989 года по 2010 он являлся деканом философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета, а ныне заведует кафедрой культурологии.

В обстановке дезорганизации и распада научной жизни в стране в 90-е годы он много содействовал консолидации философских сил в условиях, когда стали нормой многоплановость и идейная разноречивость интеллектуальных поисков и движений. При активном участии происходило возрождение Российского философского общества, увенчавшееся 1-м Российским философским конгрессом в 1997 г., происшедшим в СПбГУ. С тех пор проведение этих форумов приобрело регулярный характер. С 1992 г. по 2010 Ю. Н. Солонин возглавлял Санкт- Петербургское философское общество.

Стоит сказать и о таком начинании, приобретшем общероссийскую известность, как «Дни петербургской философии» (с 2010 – «Дни философии в Петербурге»). Впервые проведенные в 2000 году под знаком восстановления национальной философской традиции, прерванной в 1922 году известной высылкой из страны представителей философской элиты России, «Дни...» вскоре стали вполне самостоятельным интеллектуальным проектом, предлагающим открытую дискуссию по всем актуальным проблемам духовной жизни представителей самых различных ее секторов.

Ю. Н. Солонин одним из первых обратился к исследованию традиций и идеологии национального консерватизма и значимости этой социально-политической платформы в жизни современной России как величайшего фактора становления национально-государственной идентичности и самосознания. В его трактовке консерватизм в своём конструктивном понимании не тождествен ретроградству или обскурантизму, с чем его не раз пытались отождествить представители революционаризма и радикального либерализма. На самом деле он предлагает такое развитие всех сторон жизни общества, которое исходит из его органических основ, носит неразрушительный характер и использует творческий потенциал, заключенный в основных народных формах жизни и самодеятельности, выработанных и оправданных веками. Такой консерватизм открыт всем нововведениям, но относится к ним избирательно и взвешенно. С 2003 года выходила под редакцией Ю. Н. Солонина библиотека исследований по консерватизму.

Назовём только некоторые издания: 

«Философия и социально-политические ценности консерватизма в общественном сознании России». СПБ. 2004;

«Введение в проблематику российского консерватизма». СПБ. 2006; «Консерватизм: социально-экономические учения». СПБ. 2009.

Исследования российского консерватизма предполагают сопоставление его с аналогичными по форме идейно-политическими явлениями за рубежом. Одна из первых попыток в этом роде была предпринята Ю. Н. Солониным в очерке «Консервативный проект для России», предваряющем монументальное издание «Библиотека «Единой России» Т 1-3. М. 2003 г. Параллельно с этим он проводил исследование некоторых течений германского консерватизма XX века. По его инициативе русский читатель смог ознакомиться с одним из главных сочинений по социальной философии консерватизма трактатом Эрнста Юнгера «Рабочий», представленным первой в России научной биографией и оценкой идей этого теоретика «консервативной революции», значимой в контексте международной эволюции политических движений XX века. Это начинание положило основание последующим переводам работ немецкого мыслителя и пристального внимания к его идеям. То же можно сказать и в отношении другого теоретика консерватизма − австрийского философа и политического деятеля Отмара Шпанна. Кроме всего прочего, этому ученому принадлежит современная версия «органического государства», коренящаяся еще в идеях социальной философии немецкого романтизма начала XIX ст. (Адам Мюллер), но трансформированная применительно к реалиям XX века. Пока многогранное творчество этого неоднозначного социального мыслителя представлено у нас переводом его «Философии истории». Из других теоретиков этой линии мышления Ю. Н. Солонин выделяет Людвига Клягеса, Рудольфа Касснера и Х. С. Чемберлена. О последнем мыслителе следует сказать особо. Несомненно, этот теоретик с весьма необычной личной судьбой: англичанин по рождению и страстный поклонник всего немецкого представлял самое крайнее радикально-консервативное крыло в немецкой общественной мысли конца XIX ст. Ему, возможно, в решающей степени принадлежит, если можно так сказать, заслуга в превращении германизма как культурно-духовного концентрата немецкой жизни и ее отличия от основ романского культурного мира, как его понимали до этого, в политически заостренное учение о превосходстве немецкого духа и рожденных им форм государства и народной жизни над всеми иными народами.

Агрессивно-реакционная направленность такой трактовки германизма была обеспечена особым вариантом небезызвестного расового учения об арийстве, совершенными носителями ценностей (разумеется, воображаемых) которого ныне являются немцы и близкие к ним народы Северной Европы. Впрочем, о жизни и идейной эволюции Чемберлена читатель узнает из помещенного в этой книге соответствующего очерка. Мы только сделаем два замечания. Данный очерк является в настоящее время самым капитальным исследованием идей и наследия Чемберлена, базирующегося на первичных материалах и учитывающего зарубежные работы. Кроме того, автор проводит вполне нетривиальную и весьма поучительную мысль, заключающуюся в том, что самые реакционные, даже человеконенавистнические идеи и политические практики, каковые явил фашизм и национал-социализм, почти всегда берут своё начало и побудительные импульсы из идей и учений философов − рафинированных интеллектуалов, в своих умственных экспериментах оставляющих в стороне вопрос о возможных последствиях и социальных рефлексах, скажущихся в политической и социальной практике последующего времени. Нравственная ответственность интеллектуалов за судьбы своих острых, эпатирующих суждений и понятий – вот та центральная проблема, которую сформулировал в этом очерке Ю. Н. Солонин.

Хотелось бы обратить внимание ещё на одну мысль, выраженную нашим автором в ходе его многолетних штудий над историей общественной мысли. Она касается того явления, которое он обозначает как маргинализм. Понятие это давно прижилось в науке, особенно в социологии, в социальной психологии. Ю. Н. Солонин придает ему расширенное значение и освобождает от отрицательных коннотаций, соответствующих понятию маргинал. Для него это важнейший феномен, в данном случае духовной жизни, состоящий в том, что параллельно с господствующими идеями и представлениями, на которых базируется стандартная жизнь общества в данный момент, существует масса идей, по каким-либо обстоятельствам не воспринятых современностью и посему обреченных на вымирание или жалкое влачение, критику и поношения со стороны носителей парадигмальных теорий и ценностей. Но, как оказывается, они далеко не всегда вымирают, а, напротив того, и культивируются в особой сфере, среди мыслителей, обычно действующих вне институционных структур общества, каковыми чаще всего выступают университеты, научные сообщества и академии. Нужны определённые сдвиги в самом социуме, в общественном сознании, чтобы к подобным воззрениям постепенно возникло внимание, а они обнаружили бы свой конструктивный и эвристический потенциал. Именно побуждаемый подобным пониманием маргинализма, Ю. Н. Солонин образовал, можно сказать, целую программу исследований преимущественно на немецком материале. Об этом он просто пишет в заключении данной монографии. 

Характеристика научного лица Ю. Н. Солонина будет существенно неполна, если мы не упомянем ещё об одной теоретико-философской установке, которой он следует без малого четверть века. Исследуя сферу научной методологии как в естествознании, так и в социально-гуманитарных науках, он выражает аргументированное убеждение, что она – сфера методологии – существует под знаком серьезного теоретического процесса. Он вызван, что существенно, не привходящими, случайными обстоятельствами, а имеет глубочайшие корни. Вкратце выводы Ю.Н.Солонина сводятся к тому, что наблюдается определённая исчерпанность эвристического потенциала системного подхода и связанных с ним количественных (квантитативных) процедур и техник исследования, что вызывает потребность расширить методологию качественными (квалитативными) операциями. Но сама по себе это не техническая процедура, а проблема, требующая для решения перестройки самих основ познания и прежде всего онтологического базиса картины мира. Решающее значение в последнем приобретает замена интерпретации объективности как системы истолкованием ее как целостности. Идея целого изначально лежала в основе философии и науки, уступив место системно-количественным представлениям лишь в Новое Время. Сейчас созревает ситуация создания нового синтеза обоих подходов с первенством идей целостности в науке и мировоззрении.

Собственно, все те философы и ученые, которые оказались в ходе научного прогресса в маргинальной сфере, как раз и стояли на точке зрения целостности. Об этом красноречиво свидетельствуют научные биографии Г. Кайзерлинга и Х. С. Чемберлена. Читатель сможет найти дополнительные сведения на сей счет в предлагаемой монографии.

Для развития идей целостности Ю. Н. Солониным создан теоретический семинар при философском факультете СПбГУ, труды которого публикует издательство «Этносоциум». 

Теперь ещё несколько слов о монографии.

В представленной монографии автор вводит читателя в сферу новой культурологической дисциплины – персонологии, которая выявляет актуальные срезы философского мышления. Книга выразительно описывает многообразный мир общественной мысли, в котором по-новому предстают функции маргинализма. Автор акцентирует внимание читателя на том, что культурное влияние маргиналов перестает быть исключительно негативным, а имеет значительный культуротворческий потенциал, носителями которого выступают яркие личности, интеллектуалы. Такая позиция существенно отличается от доминировавшей до последнего времени точки зрения социологов и психологов. Действительно, маргинализм связан с конструктивными категориями, обнаруживающими значительные эвристические возможности. 

Сочинение Ю. Н. Солонина «Жизнь и призвание. Три очерка по культур-философской персонологии» представляет интересный жанр философских исследований, в которых последовательность исследовательской логики, концептуальная определенность естественно сочетаются с увлекательным повествованием о важных эпизодах истории культуры, вовлекающей в свое движение и одновременно формирующей ярких личностей. 

Роль персон, персонажей, личностей предстает как составляющая культурного процесса. Оригинальность подхода автора к исследованию проявляется в демонстрации читателю «превратностей» исторических судеб людей, достаточно известных в свое время. Людей, имевших, казалось бы, все возможности – талант, образованность, мобильность, чтобы остаться в исторической памяти человечества. Однако история и культура распоряжаются по-своему. Таких людей или вообще забывают, или они оказываются «на периферии» культурной памяти человечества.

Культурная реальность каждого исторического времени в действительности является результатом специфического соотношения культурных нормативов с бытием конкретного человека. Ю. Н. Солонин исходит из целостности духовной культуры и личных судеб тех, кто ее творил, творил самобытно, артикулируя те смыслы, которые и выявляли ее особенности. По мнению автора очерков, эти смыслы концентрировались как в побуждениях, целях людей, так и в интеллектуальных конструкциях.

Как пример первого Ю. Н. Солонин представляет П. В. Постникова, предвестника русского интеллигента Х1Х и дальнейших столетий, человека, начавшего прокладывать путь личности, которую мы называем «интеллектуалом». Сами раздумья, жизнь П. В. Постникова и его влечения являются индикатором особенностей культур-философского процесса. В то время как два следующих героя очерков − Х. С. Чемберлен и Г. Кайзерлинг − оставили философское и литературное наследие, Постников, имея необходимые таланты, оказался бесплодным. 

Оригинальность работы сказалась и в том, что особенности культуротворчества показаны автором на примере тех выдающихся деятелей общественной мысли, идеи которых в силу обстоятельств не были включены в контекст доминировавшей идеологической парадигмы, и дано объяснение данному феномену. Таким образом, в поле исследовательского внимания Ю. Н.Солонина попадает сложное и интересное явление «культур-философского маргинализма», являющееся, по мнению автора, важным аспектом духовной организации общества, прежде всего, вносящим необходимое альтернативное видение, критичность относительно общественно признанных правил, идей и теорий.

Хочется отметить, что очерки читаются с большим интересом, они буквально захватывают все внимание читателя благодаря яркому, содержательному материалу, как биографическому, так и историко-культурному. Книга Ю. Н. Солонина – безусловно, важное событие в области современной культурологии – возможно, открывает новую культур-философскую дисциплину.